shaman_va

Кто придумал яркое солнце на пороге зимы? И тучи корни, которых уходят черным дымом в трубы литейных заводов, и грохот колес электрички, что едет за этим лесом, и тонкие голоса насекомых в поле, и отдаленный раскат грома надвигающейся грозы около часа ночи, - тут этого нет, здесь всё сузилось в тропинку старых треснувших плиток, от дома к дорогам, ведущим в самые странные места радости и печали человека, к его делам и праздникам, и ведомые первобытным инстинктом что комом вяжется где-то в груди, всех тянет на эти дороги, нет никакой эволюции вовсе, уж точно не у нашего вида, на протяжении тысячелетий бесчисленных жизней, войн, рождений, смертей, любви, предательства, дружбы, убийств, казней, пыток, поцелуев, признаний и слов, волшебства, в конце концов, ведь каждая душа, побывавшая здесь, подобно песчинке в пустыне, шла к ответам, и ни одной хромосомой не передать то что понял тем что идут за тобой – как будто каждый с нуля, племя глупцов, с зажмуренными глазами, держась за руки идут не таясь…куда бы вы думали? К горизонту конечно, туда, где кто-то придумал яркое солнце на пороге зимы, туда, где начнется новый виток наших жизней, туда, где круг начинается заново.

солнце покидало наше небо
самолеты расчертили его белыми линиями
последние кто слышали их двигатели
были собранны в стаю собак
они жались к чудотворному и вовсе не колючему
кактусу из прерий что расположены в умеренном климате
там где еще сосны и ели
там где орлы с хороший сапог размером
откуда крылья у него словно две америки
он ими так быстро махал
словно бабочка
ученые звездочеты раскрыли тайну звездных рисунков
и отчего марс красный, марс красный от того
что этот цвет предает планете железо
которое очень окислилось в почве, и ржавело
тысячелетиями
это значит что там было очень много воды
там было хоть что-то
как и везде
всегда должно быть что-то
словно чёткая удочка прислоненная к дому
утром когда идешь на рыбалку
в тумане и резиновых сапогах
оскальзываясь на мокрой от росы
траве
летящие яблочки на спинах небесных ёжиков
темнеющих облаков на фоне заката
закатали мы рукава
и разгребали завалы на реке
лоза оплела весь берег наверно уже
всё что не было
будет
все что было
напротив не станет
кто есть?
осень покидала наше небо
ты тонешь в чудовищной осенней грязи
люди с нетерпением ждут снега
тут ты задумываешься о форме, постановке и общей идеи
этого странного трипа
смотришь издалека
как бы я оценивая это
то чем всё должно стать
и понимаешь что просто-напросто
месяц и звезды покидали наш небосвод
и время его покидало

небо стало молочным
деревья осени
лежат апельсинами
все по-тихому гасло
кошка Дали еще спала
ненавязчиво, шорохом
напоминало о себе время
вороны зыркали с крыши
а ты, счастливый и тихий
ждешь чуда и снега
и вот тогда ты врубаешься
как же все чётко
конец дня
одному из многих
небо стало кофейным
сумерки
и тогда просыпается кошка и просит
чего-то вкусненького
на ужин.

сквозняк захлопнул с треском двери
случился обвал
прорвало плотину
там, внутри, на полную мощность
работают
гудят
паровые котлы
там созревает что-то чужое
четверка древних шаманов
пляшет вокруг меня
поток информации
изливается на меня
водопадом бессмысленных слов
что вылетают
из-под их деревянных разукрашенных шаманских масок
неуклонно твердят мне:
все что снаружи – то и внутри
(и, конечно же, наоборот)
втиснуто в тебя
целая вселенная вместилась в тебе
скомканная до размеров твоего восприятия
зажатая в рамках твоего понимания
шаманы поют
шаманы грозят
шаманы молчат
шаманы клянут
там-дам
все что снаружи - то и внутри!
там-дам
сулят много чего
радостного и печального
я им верю
шаманы говорят:
гроза разразится, ты грозишься лопнуть по швам
улететь перекаченным воздушным шариком в небо
и оттуда твой слабый голос
едва ли будет слышен внизу
так что лучше забудь и не парься
мы забыли еще тогда
но все же надеемся
что в тебе хватит места
для чего-то еще.

1
после последней затяжки
время до, время после
растянулось, свернулось
веками, мгновеньями
и странные мысли
текут по сознанию
пойдем ранним утром на рыбалку, к реке, к молочному туману
удить тоску в груди
подсечь свой страх
на ржавый крючок
не забыть днем о прогулке в поле
с дырявой шляпой в руках
бродить там и ловить капли грибного дождя
сбрасывать старую кожу
радоваться дарованной благости
привыкать к стенам из времени
и благодарно улыбаться…

2
ровно после последней затяжки
все сразу есть
и опять ничего нет
океан паранойи
паучки тонкими лапками по шее
наши крики за окном
и собачий лай
как-то всё двигается
всё вокруг
неуклонно двинулось
вспять
вперед!

3
после последней затяжки
руками волшебными воздух мять
лепить из него твой образ
пространство и время обтекают тебя по контуру
не задевают, не изменяют, не трогают!
ты вечен!
после пространство примет тебя обратно
по секрету сказать – ты и есть пространство

и наконец-то выдохнуть дым
и вытряхнуть пепел
из старой трубки.

Ч.Б.

мы когда-то мечтали
о стаканчике виски
в прокуренном баре
в компании Хэнка
мы как-то не думали
что Хэнк, возможно,
давно уже умер
где-то там
на другом конце мира
от страшной болезни
когда мы еще
и сигарет-то в рот не брали.

утром
только проснулся
присел на самом краю дивана
завернутый в сонное одеяло сомнений и страхов

тихонько охуел
от медленно рождавшейся паранойи
от страха перед грядущими испытаниями
от дрожи похмельных опухших рук
от навалившихся на мои хрупкие плечи
невыносимых историй, затрещин и поцелуев
так захотелось забраться обратно в кровать
и спрятаться от всего и от всех
в моем еще теплом одеяле сомнений

я продолжал охуевать
от урчащего словно сто поездов котейки
что свернулся рядом со мной клубочком безмятежных мечтаний
от потрескавшейся дружбы
от незваной любви
и от своей глупой и пошлой психоделии

28/03/07-22/09/09

Лежит в столовой на столе

труп мира в виде крем-брюле.

Кругом воняет разложеньем.

Иные дураки сидят

тут занимаясь умноженьем.

Другие принимают яд.

Сухое солнце, свет, кометы

уселись молча на предметы.

Дубы поникли головой

и воздух был гнилой.

Движенье, теплота и твердость

потеряли гордость.

Крылом озябшим плещет вера,

одна над миром всех людей.

Воробей летит из револьвера

и держит в клюве кончики идей.

Все прямо с ума сошли.

Мир потух. Мир потух.

Мир зарезали. Он петух.

Однако много пользы приобрели.

Миру конечно ещё не наступил конец,

ещё не облетел его венец.

Но он действительно потускнел.

Фомин лежащий посинел

и двухоконною рукой

молиться начал. Быть может только Бог.

Легло пространство вдалеке.

Полёт орла струился над рекой.

Держал орёл иконку в кулаке.

На ней был Бог.

Возможно, что земля пуста от сна,

худа, тесна.

Возможно мы виновники, нам страшно.

И ты орёл аэроплан

сверкнёшь стрелою в океан

или коптящей свечкой

рухнешь в речку.

Горит бессмыслицы звезда,

она одна без дна.

Вбегает мёртвый господин

и молча удаляет время.

этим летом почти не было гроз
видимо, наша магия, мать ёё
была особенно сильна
этим летом
тарабарщина бессмысленных слов
пролетала мимо ушей
и достигала
порогов дверей
восприятия

бродячие псы, помолитесь за меня
своему бродячему богу
не думайте о календарях сумасшедших индейцев
и о том что нас ждет
просто шныряйте по серым улицам
когда коррозия осени во всю разгуляется в небе
я был кошаком всю свою жизнь
но котейки не умеют молиться ни за себя, ни за друзей
поэтому я прошу вас, бродячие псы
ведь мы никогда не кусали друг друга

живем в долг
у здравого смысла и штопаной совести
такое себе переросшее себя детство
берем взаймы у сияющих измерений
слова и образы
карманы дырявы, лица пусты – отдавать будет нечем
такие себе нищие поэты-барыги
безнадежные и скользкие как апрельские угри
но все же
может кто-то нас угостит выпивкой?

Быть посему.
Я ловлю рыбу семь лет
Инее поймал ни единой форели.
Я упустил всех форелей, которые прикасались
К моему крючку.
Они срывались,
Спрыгивали,
Сворачивались,
Ломали удочку,
Уматывали,
Уебывали,
Ни разу не давались мне в руки.
Я разочарован до глубины души,
Но, можно сказать, преуспел
В изучении полного краха,
Так пусть на следующий год кто-нибудь другой
Идет ловить форель
Кто-то должен занять
Мое место.


Ричард Бротиган

если кожа – кора дерева
если глаза – черные дыры
если волосы – камыш речной
если весь ты – аквариум на дне океана
с разбитыми стеклами
значит, корни впиваются в небо
значит, райские яблоки сгнили
залежались
в пустующих гнездах
исчезнувших ангелов

сбит курса толку тчк
таял ёпт падая завтра тчк
разучился твердости тчк
когда перестал тебя укрывать ёпт
ты впитала меня без остатка тчк
докажи ёпт счастье
под серым небом возможно тчк

(стишь max_ra в некоторой моей обработке =) ) ыхыхы)

там-там, там-там
живут поют сопят
ни тут, не здесь
всегда открыта пасть
всегда, нигде
копытами стуча
спины изогнув
рычат желаньями
глупостью ворчат

живая животина опасается
своих
голов
отчаянные просьбы
своих богов
забыты мольбы
и трав молитвы
забыты поселенья
структуры, письмена,
доброта и простота
малюнки на стенах пещеры
забыто это всё до страха в первобытных животах

табада кота!
когада быка!
рабада века!
вабада рыба!

гдерево небес

когдабудь себя

нигде через лес
вопросом про себя

нас нет
тут
нас нет
там

там, там, там
нас-нет!
Наснет!

Вздулись вены,
раздробились кости,
стерлись подошвы,
мешки под глазами
распухли, обрадовались!
и сердце, кровоточа,
бросилось в пятки!
неожиданно,
но приятно.
Пришла весна.

01.04.07

вот, что ж делать, но очередное путишествие подошло к концу. деватся тут некуда и незачем - это полезно когда безтактная серая лапа реальности берет тебя за шкирки акэ беспомощного котёнка и швыряет об стену. так, в себя прийти, в сером-липком вареве будничности поварится. праздник кончился - будут новые =) уж без этого никуда))))

а что сейчас? горячая ванна, какао, мандарин (или даже два), и...что нибудь старое, светлое, волшебное...ммм. да. опять почитать о приключениях Фродо и компании:)

в этом мире отчетливо есть волшебство.

ищи, зри, твори :)

Одна комфорка была пуста, ну другой стояла сковородка с недоеденными макаронами (уже сухими и холодными), на третьей пепельница, на четвертой лишь Кастрюля Мира. Двое над плитой курили. Окно было открыто в режим проветривания, настоящий новый стеклопакет, а какие же окна должны быть на кухне богов?! Вытяжка тоже включена, и лампочка на ней включена, хоть и был еще день, и солнце приправленное снегом заливало все вокруг, хоть и чувствовалось что до ранних зимних сумерек совсем немного.
Двое курили, упиравшись высокими умными лбами в вытяжку. Одном приходилось стоять на цыпочках что бы упираться лбом в вытяжку, другой наоборот чуть приседал для этого. Они курили сигареты, не самые дорогие, но и конечно не самое говно, боги все таки. Пепельница была совсем лишняя – пепел туда не стряхивали. Тот что стоял на цыпочках курил увлеченно, со страшной сосредоточенностью наблюдая как сизый дым засасывало в вытяжку. Второй, который приседал, напротив, курил отрешенно, и делал это скорее машинально – всё его внимание было сосредоточено на Кастрюле.
Кастрюля Мира была накрыта прозрачной крышкой, такой что боги видели и своей смутное отражение, и конечно же, видели что в мире происходит. Если присмотреться…Дома, люди, животные, леса, поля, действия, события, картины, любовь, дружбы, вражда, ненависть, предательство…
А если они плохо себя вели то внимательный бог включал газ, подносил к камфорке спичку. Говорил что-то умно-наставительное и шел отдыхать: принимать ванну, смотреть телевизор, слушать новую музыку и курить что ни будь.
К этому времени второй бог, невнимательный, приходил в себя ( скорее всего дотлевшая сигарета обжигала пальцы), выключал газ, и мир, поджаренный, проученный, но не уничтоженный, но все же наученный горьким опытом, продолжал жить, пока смутная череда времени ( а время идет обязательно чередой, вы это поймете!) не смывала урок и все повторялось заново.

Но пока они еще стояли у плиты и курили. Невнимательный бог думал как же красиво и непостижимо этот легкий сигаретный дым засасывает в вытяжку. Внимательный бог думал о том, что любой порядок вещей не вечен, и когда ни будь и это закончится

мы очень редко предвкушаем, всё так проходит, нервно-поровно, дёргано, стёбано. момент "до" конечно же смазан. само оно...ну...да...есть...но незаметно воздушными шариками в небо, оп, всё равно не успел их схватить, всегда чувство что пропустил что-то, то быстро то медленно, но уже прошло.
зато у нас всегда остается, великое "после". сосущим холодом в груди, звенящей тупостью в голове, обреченными унылыми страхами в сердце, обычной, такой свойственной пустотой в душе.
но, пустотой раскрашенной, пусть неумело, пусть рукой ребенка, кривыми ломаными линиями, несочитающимися красками, под немыслимыми углами - всё выкрашено в кислотные злые и радостные тона, спокойные и яростные, умиротворенные и разрушительные, великие и воздушные. книжка-раскраска. скольким уже приходил этот образ? ну что ж - так и есть. пустая пустота, цветная пустота.
слава психонавтам.